Обсудить на форуме

Наследье ярости

Автор благодарит за помощь в редактировании своих первых читателей, а в особенности людей, которые скрываются под псевдонимами Jackal и Pumba

Пролог

Ветер яростными порывами гнал по степи высохшие колючие кусты, подминал траву, волнами играя по зеленовато-серой степи, от края до края покрытой несущимися в воздухе семенами одуванчиков. Бескрайний простор, уходящий в бесконечности зеленоватыми краями высохшей травы, теряющейся в утреннем тумане, окутывающем землю в те недолгие, прохладные часы перед тем, как полуденный, осенний зной разгоняет его немилосердными лучами раскаленного солнца. А тени, удлиняясь, пляшут по равнине, прячась среди зарослей колючек и в высокой траве - длинные тени редких деревьев, причудливо изогнувшихся посреди пустоты…
Он бежал по степи, наслаждаясь свободой, порывистым ветром и пушистыми одуванчиками, хлеставшими его по щекам, запаху далекого костра и яркому алому диску заходящего солнца. Десять лет проведенные под землей не могли не сказаться на его зрении, и даже сейчас, в сумеречные часы перед закатом из глаз его струились слезы боли и радости, которую он испытывал при виде света. Однажды он жил здесь… какие-то десять лет назад, но сейчас ему казалось, что прошла вечность, с тех пор как он в последний раз чувствовал траву, хлеставшую его по голеням, подчиняясь неуловимым порывам прохладного ветра, несущего с собой последние запахи осени. Он все еще был жив и снова был свободен.
…Племя Черного волка селилось в этих степях задолго до прихода зеленокожих с которыми они позже наладили торговлю, устав делить и без того бескрайние пастбища для скота. Жизнь в степи была сурова и наполнена бесконечными скитаниями по серым просторам в поисках воды и свежей, зеленой травы для коров и овец. Многие племена давно отбросили бесполезное, по их мнению, скотоводство, и промышляли в основном разбоем, но народ Черного волка уважал традиции предков, и добывал себе пищу, выращивая скот на бескрайних просторах южных степей. Исилди жил со своим народом первые двенадцать лет своей жизни, исходив за это время большую часть степи вместе с караванами животных и постоянно переезжающей деревней своего племени. Так продолжалось до того как пришли существа. Тогда Исилди не знал, как называют себя существа, но они без сомненья были самым странным из всего увиденного им за свою короткую жизнь. Он навсегда запомнил их перекошенные яростью лица, когда они бросались в бой, а воевать существа любили… теперь Исилди знал, что больше всего на свете существа любят есть, пить и убивать. На всю жизнь он запомнил и пылающий флаг с Черным волком, брошенный на кучу мусора, и растворяющиеся в огне хижины, снопами искр возносящиеся к небесам. И лицо вождя Ньгара, когда он, схватившись сразу с четырьмя врагами, был подло расстрелян лучниками. Ни ярости, ни боли, одно только усталое отвращение, Исилди навсегда запомнил его прощальный взгляд, искрою вспыхнувший в быстро стекленеющих глазах.
Тогда он убил двоих, перед тем, как тяжелый молот опустился на его голову, выбив из глаз снопы искр. Очнулся Исилди посреди пепелища, чувствуя многочисленные ожоги, и удивляясь, как ему удалось не сгореть в огромном костре, в который было превращено селение племени Черного волка. Одно было ясно – его приняли за мертвеца. Давно это было… еще до того, как патрульный отряд темных эльфов обнаружил одинокого бездомного бродягу скитающегося у входа в их подземный мир. До того как его, голодного и умирающего от многочисленных ран доставили в Подземье – в мир, жители которого не знают солнечного света, ветра, гуляющего по просторам степи и тысячи запахов, наполняющих воздух в жаркие предвечерние часы, когда воздух мерцающим маревом висит над землей, дрожа от любого движения. Затхлый черный мир, красоты которого Исилди так и не смог постичь.
Сейчас ему оставалось только гадать, почему Кетарн Баэнре решил, что из найденного у ворот полуживого оборванца получится отличный воин-невольник. Наверное, он увидел в глазах спасенного его подчиненными надземного жителя огонь ярости, потушить который не в состоянии даже смерть. Огонь, который, при должном старании, можно было раздуть и превратить во всепожирающий пожар ненависти, который мог стать настоящей погибелью для врагов Дома Баэнре, Первого в Мензоберранзане. «Какая ирония, - сказал тогда Кетарн, - там, на поверхности, ты стал бы вождем, пускай ничтожным, но все же… а здесь ты можешь стать только рабом. Как твое имя – отвечай!» Исилди не помнил своего имени, удар молота перевернул его мир, оставив в нем только обрывки воспоминаний и горящий стяг черного волка, и пепел, несущийся по ветру. Такую ярость нельзя забыть даже когда собственное имя бессмысленной тенью расплывается за гранью сознания. «Ну что ж, тогда я буду звать тебя Исилди. На нашем языке это значит: уцелевший» рассмеялся Кетарн и приказал: «Уведите этого раба и накормите его… а позже побейте и заприте в одну из клеток в бестиарии, позже я лично приду за ним!»
…Давно это было, еще до того как Исилди узнал, что его народ называется гоблины, а существа, истребившие его родных, называли себя людьми…

Хочу обратить внимание почитателей Забытых Королевств на то, что права на книгу "Наследье ярости" принадлежат ресурсу www.realms.ru. Книга публикуется с разрешения автора.
Целиком книга находится тут